Как МВФ управляет Россией. Или что произошло 03.06.26

В мире больших денег и геополитики совпадений не бывает, а когда речь идет о пересечении интересов транснационального финансового спрута и российских «элит», любая случайность — это тщательно спланированная операция.

Давай сложим эти факты в один пазл. Садись поудобнее, мы погружаемся в теневую архитектуру управления миром.

В официальных сводках новостей эти два события прошли разными строками. Обыватель не заметил связи. Все ведущие (и не ведущие) блогеры пропустили (интересно: осознанно или нет?)

Но для тех, кто понимает, как устроена скрытая кровеносная система мировой экономики, 3 июня стало днем тектонического сдвига. Днем, когда невидимая нить, связывающая Вашингтон, Женеву и Москву, едва не оборвалась.

3 июня при невыясненных обстоятельствах скоропостижно уходит из жизни Андрей Можин. Ему было всего 69 лет — для высшей финансовой номенклатуры это возраст расцвета, время, когда люди обладают титаническим влиянием и доступом к лучшей медицине планеты.

Кто такой Можин? Официально — исполнительный директор от России в Международном валютном фонде (МВФ) и советник главы ЦБ РФ. Неофициально — бессменный «смотрящий» за российской экономикой от лица глобальных финансовых элит. Большой босс короче.

Он занимал этот пост с начала 1990-х годов. Менялись президенты, рушились империи, начинались и заканчивались войны, а Можин оставался. Он был тем самым интерфейсом, через который МВФ транслировал свои директивы в финансовый блок РФ. Он знал все схемы, все офшоры, все уязвимые точки российской экономики.

И вдруг — внезапная смерть. Никаких долгих болезней, никаких публичных заявлений. Человек, державший в руках ключи от финансового суверенитета огромной страны, просто исчезает с шахматной доски.

Теперь следим за руками. В тот же самый день, 3 июня, из публичного поля бесследно и мгновенно исчезает Эльвира Набиуллина, глава Центрального банка РФ. Человек, чье каждое слово двигает курсы валют и определяет судьбы корпораций, просто растворяется в воздухе на долгие две недели.

Отменяются важнейшие заседания, переносятся брифинги. Рынки начинают нервничать. И когда спустя две недели глава ЦБ наконец появляется перед камерами, она выдает объяснение, которое в мире большой политики звучит как издевательство или скрытый шифр: «Я болела, у меня пропал голос».

Пропал голос? У главного финансиста ядерной державы в момент жесточайшего экономического кризиса? Серьёзно? И ты в это веришь? На мой взгляд душок Анкориджа в десятки раз выглядит правдоподобней…

Если отбросить шелуху официальных пресс-релизов, картина вырисовывается поистине пугающая.

Сценарий вырисовывается следующий: Начало июня. В кулуарах МВФ принимается некое радикальное решение касательно активов России или дальнейшей монетарной политики. Можин, как «смотрящий» и фактический руководитель ЦБ РФ, должен был передать ультиматум руководству России или запустить скрытый протокол внутри российской финансовой системы.

Но что-то пошло не так. Возможно, российские спецслужбы решили перерезать этот канал управления. А возможно, наоборот, Можин попытался сыграть в свою игру, за что был мгновенно ликвидирован «чистильщиками» глобалистов за потерю контроля над ситуацией.

Как только Можин падает замертво, раздается тревожный звонок. Набиуллина, будучи ключевым исполнителем воли МВФ внутри страны, мгновенно понимает: «крыша» рухнула. Правила игры изменились в одну секунду.

Ее исчезновение на две недели — это не больничный. Это экстренная изоляция? Или самоизоляция? Где она была эти 14 дней?

• Вариант А: В безопасном бункере под охраной сами знаете кого, где ее жестко допрашивали, выясняя «адреса, пароли и явки», завязанные на покойного Можина.

• Вариант Б: На тайных закрытых переговорах (возможно, за пределами страны), где глобалисты в экстренном порядке назначали нового «смотрящего» и переписывали инструкции для ЦБ.

У меня нет, естественно, информации, но я вижу ситуацию именно так. Возможны и более экзотические варианты, но только варианта с внезапно пропавшим голосом там нет)).

А теперь вдумайся в ее алиби: «пропал голос». В мафиозных структурах отрезание языка это символ наказания за болтливость. В политике высшего уровня «потеря голоса» это идеальная метафора. Ей буквально запретили говорить, пока система не придет в равновесие. Она молчала, потому что старые инструкции (от Можина) уже не работали, а новые еще не поступили. Две недели ушло на то, чтобы перенастроить каналы управления Россией со стороны МВФ

3 июня система дала сбой. Один винтик был уничтожен, другой — временно изъят из механизма для перепрошивки. Сегодня Набиуллина снова выступает с трибун, ЦБ продолжает свою политику, а место Можина занял новый, пока еще не примелькавшийся функционер.

Голос к главе ЦБ вернулся. Но чьим голосом она теперь говорит? И какую цену пришлось заплатить за то, чтобы этот голос снова зазвучал? Ответ на этот вопрос похоронен вместе с Андреем Можиным.

Но есть нюанс. Судя по последним действиям и заявлениям Набиуллиной, новый голос стал более жестким.